Вячеслав Ольховский: "Ищу позднюю любовь..."
Впрочем, сам он считает эту песню просто "ностальгией по тем временам, когда в песне музыка и стихи сливались воедино, а не звучали просто текстом под аккомпанемент". К нынешней эстраде Вячеслав относится несколько скептически, предпочитая классику...
– Видимо, сказывается классическое музыкальное образование, – улыбается наш гость. – Я ведь закончил Гнесинский институт. Да и вообще, мне больше нравятся песни, где можно дать простор голосу, а в нынешней эстраде это трудновато. Вот в советской это было возможно, а потому есть у меня мечта спеть попурри из ставших уже классическими эстрадных песен – и советских, и зарубежных. Вы ведь только себе представьте, как может прозвучать, скажем, "Темная ночь"...
– Вас очень мало знают отечественные любители музыки. Почему?
– Я больше десяти лет проработал за границей, в основном в Латинской Америке. Но пел и в Лас-Вегасе, и даже в Ватикане. Это была замечательная школа – но вот в России я не попал в то, что профессионалы называют "форматом". Смешно сказать, но складывается мнение, что хорошие голоса нынче нашей эстраде не нужны.
– Ваш пример говорит об обратном: популярность Вячеслава Ольховского растет очень быстро...
– Чтобы стать по-настоящему популярным в нынешней России, одного таланта недостаточно. Нужны деньги. И деньги очень серьезные. Того, что я заработал за эти десять лет, не хватило на клипы, запись альбомов, раскрутку. Пришлось заложить квартиру, доставшуюся мне от бабушки.
Талант от Бога
– Не боитесь риска?
– Я риска не боюсь, я его рассчитываю и иду на него сознательно. Успех обязательно будет.
– Вы упомянули о выступлении в Ватикане. Расскажите, как это было?
– Забыть такое просто невозможно. В 1995 году меня попросили поучаствовать в концерте перед Папой Римским. Там я исполнил а капелла старинную итальянскую арию "Диагнаре". А после концерта Папа Римский мне сказал: "Бог дал вам талант, постарайтесь пронести его через всю жизнь". Вот я и стараюсь.
– Ваш голос просто завораживающе действует на женщин. Наверное, в вашей жизни было множество любовных историй, похожих на те, что показывают в сериалах?
– Да, была у меня в жизни настоящая, как говорят американцы, love story, по которой можно было бы снять фильм. После окончания института в 1989 году я пел в одном из очень солидных столичных ресторанов. И туда зачастила женщина лет сорока (мне было тогда 27), весьма привлекательная и экстравагантная. Потом выяснилось, что она была женой дипломата одной из латиноамериканских стран и приняла меня за соотечественника – меня вообще частенько принимают за южноамериканца почему-то, да и репертуар у меня тогда состоял, в основном, из песен Фрэнка Синатры и Тома Джонса. В общем, в один из дней она мне передала записку, что хотела бы со мной познакомиться. Так начался наш бурный роман.
– Действительно, похоже на сценарий голливудской мелодрамы...
– Увы, хэппи-энда, положенного по американским стандартам, не случилось. На родине Вероники произошел переворот, и ее мужа срочно отозвали из России. Нам даже попрощаться не удалось: по дороге в Шереметьево-2 я попал в автокатастрофу, а когда вышел из больницы, сильно запил на нервной почве. Потом, правда, взял себя в руки и вернулся на сцену. Сейчас к спиртному абсолютно равнодушен.
– А чем все же закончилась ваша история любви?
– Закончилась она, увы, печально. Вероника хотела, чтобы я бросил все и приехал к ней. К тому же она была патологически ревнива, а я просто не смог бы без сцены и концертов. Мы расстались. После этого у нее возникли серьезные проблемы с психикой, и она покончила жизнь самоубийством.
– Грустная история. А как дела на любовном фронте сейчас?
– Никак.
– Не может быть! Красивый мужчина, популярный певец, не пьет, не курит... Как же вы умудрились, как говорится, с таким счастьем – и остаться на свободе?
– На самом деле, у таких мужчин, как я, огромные проблемы с женщинами. Мне просто не доверяют, говорят, мол, слишком хорош. Ну, не может, по мнению абсолютного большинства, певец не пить, не курить и не быть легкомысленным... В общем, трудно нам жить в нынешнем обществе.
– Какой тип женщин вам больше нравится?
– Очень трудно сказать... Мне кажется, дело совсем не в типаже, а в чем-то другом. Наверное, в родстве душ.
– А как вы представляете себе женщину, которая могла бы быть рядом с вами?
– Ну, прежде всего, это женщина, которая не мешала бы мне жить. Это самый главный момент. Я должен ее почти не замечать...
– ???
– Это очень важный момент. Чтобы сохранить мужчину, она никогда не должна спрашивать: "Почему ты так поздно пришел?" Вопрос должен быть совсем другим: "А почему ты до сих пор дома сидишь?" Вот тогда мне не захочется уходить никуда... Все должно идти от обратного...
Нежный зверь
– Другими словами, вы не любите навязчивых… А кто вы сами в обычной, семейной, если можно так выразиться, жизни? Как вы сами себя позиционируете? Вы – хозяин или?...
– Наверное, зверь. Нежный зверь. Я очень экспрессивен, эмоции иногда просто разрывают, как вулкан, но очень быстро отхожу. На самом деле, я добрый человек. Очень. Хм... Послушал я себя самого – и страшно стало: какой же я хороший. Просто ужас.
– Кстати, а как вы сами оцениваете себя? Свою внешность, скажем? И насколько ваш сценический имидж соответствует вашему внутреннему состоянию?
– Честно?
– Желательно, конечно.
– На самом деле, в жизни я совсем не такой, как на сцене. И оцениваю себя достаточно критично.
– То есть на роль мачо вы не претендуете?
– Мачо... Ну кто у нас мачо? Вот, вспомнил: Антонио Бандерас... Или Челентано. А из меня какой мачо?! Я даже с девушками в последнее время знакомиться боюсь.
– Почему?
– Я очень сильно переживаю, когда мне девушка говорит "нет". И искренне верю в ее слова. Особенно когда она говорит, что я – не в ее вкусе.
– Неужели вам могут такое сказать?
– Я сам удивляюсь. Но – бывает.
– И что вы тогда делаете?
– Отхожу в сторону, извинившись. И не настаиваю на продолжении знакомства...
– А где вы предпочитаете одеваться? За границей?
– Все равно никто не поверит – я достаточно спокойно отношусь к одежде. И ношу ее по много лет.
– Может, еще и шьете себе сами?
– Увы, нет. Только дырки зашиваю. И пришиваю оторвавшиеся пуговицы.
– Но вернемся от прозы жизни к романтическим историям, связанным с вашим именем. В столичных журналистских кругах до сих пор вспоминают, как вы вытащили из огня нашу коллегу... Как водится, со временем история обросла множеством подробностей, не всегда правдоподобных. Что там случилось на самом деле?
– Я пригласил обозревателя издательского дома "Мегаполис-Экспресс" Елену Ломакину-Вульф на одну из ролей в своем клипе на песню "Все не так". Действие его, если помните, происходит на переговорном пункте, где начинается пожар. Пиротехники перестарались – и огонь вышел из-под контроля, но сначала никто ничего не понял. Помнится, я подумал в тот момент, что картинка получается очень уж реалистичная. Но в этот момент услышал крик Лены: у нее заклинило дверь переговорной кабинки. К счастью, мне удалось довольно быстро найти огнетушитель. Так что, как видите, никакого особенного героизма я не проявил – просто не растерялся. А уж помочь девушке, думаю, постарался бы на моем месте любой.
– Ну и, наконец, традиционный вопрос – про творческие планы. Что у вас намечено на ближайшее время и о чем мечтаете?
– 21 сентября в ДК имени Зуева состоится мой сольный концерт. Это – ближайшие планы. В целом я доволен своей жизнью, хотелось бы, конечно, чтобы раскрутка на эстраде шла побыстрее – но, пожалуй, это невозможно. А вот мечтаю я о многом. Очень хочу выступить с сольными концертами в Кремле. И в парижской "Олимпии". Мечтаю объехать с концертами всю Россию и страны СНГ. Хочу спеть дуэтом с Энгельбертом Хампердинком и Шер. Сняться в Голливуде. А еще есть у меня давняя мечта – спеть с великой русской певицей Еленой Образцовой. Мы знакомы больше десяти лет, и я надеюсь, что эта моя мечта сбудется.
Наше досье:
Страсть к пению проявилась в 15 лет, когда Слава услышал группу "Битлз", Элвиса Пресли, Тома Джонса, Фрэнка Синатру. Вячеслав обладатель титула "Золотой голос России".
И. Карева
Газета "Сударушка", сентябрь 2006 года
